Здесь я поделюсь своими представлениями, они могут быть не совсем корректны, но я их выскажу. Во-первых, я считаю, что планкой, которой мы должны переходить, до какой степени надо расширяться, мы не должны втягиваться в прямой конфликт со странами НАТО, несмотря на их активную поддержку сейчас в Украине. Это вот та линия, которой нам самим переходить не стоит. Второе. Нам не стоит ориентироваться на использование ядерного оружия. Мы всегда его применим в случае крайней необходимости. Об этом уже многократно говорились наши официальные лица, начиная с президента. Это самое серьезное заявление. Но это на крайний случай. Это в случае если угодно, неминуемого поражения в других сферах. То есть это наш последний шанс. Мы должны использовать ядерное оружие только когда будет в предельно критической ситуации для России как таковой. Остается спектр тех действий, которые мы можем использовать. Я думаю, что мы должны одержать военную победу на Украине над тем нацистским режимом, с которым мы и ведем, по сути дела, боевые действия, мы должны реализовать поставленные цели специальной военной операции, то есть добиться демилитаризации и денацификации этой территории, дать возможность народу который будет освобожден от этого нацистского руководства. А вы хотите освободить всю территорию Украины? У нас не получится иначе, потому что как бы мы не сдвигали нашу территорию, я думаю, что в какой-то момент начнется наше наступление, я уверен, что оно тоже будет успешным, может быть, непростым, может быть, это потребует огромных усилий, но какую бы территорию от Украины мы не оставляли нацистскому режиму, А пока нет никаких признаков, что они его добровольно поменяют, тем более Запад их поддерживает. Вот какую бы территорию мы ни оставляли, это все продолжится. Они будут обстреливать новые наши территории с той позиции, которая останутся у них. Они будут продолжать теракты, они будут продолжать атаковать нас всеми способами. И Запад, и НАТО по-прежнему будет даже на островке, оставшейся от Украины, если там сохранится тот политический режим. Это и есть деноцификация. Мы не сможем иметь дело с Украиной, пока там нацистский режим. Мы должны его изменить.